Грамотность чтения, 4 класс: МОДО

*** − Чего они, дурачки, меня боятся? − спросила Люся. − Кто боится тебя? − спросил я. − Воробьи. В скверике прыгали воробьи. Люся кидала им крошки, а они в страхе улетали. − Почему они улетают? − удивлялась Люся. Загадала девочка мне загадку! Действительно − почему? Раньше я не думал об этом: боятся и боятся. На то они и дикие птицы. Но вот девочка хочет их накормить, воробьи голодны, но они улетают. Почему? − Почему они меня боятся? Я ведь никогда их не обижала! − говорит Люся. − Ты не виновата, − успокаиваю я её. − А кто виноват? − Мы виноваты. Все-все. Одни − потому что всегда птиц обижали, другие − потому что позволяли обижать. − Но за что же их обижать? Они ведь маленькие... − Ничего, − сказал я Люсе. − Ты бросай и бросай им крошки, и они поймут, что ты им друг. − Вы думаете, они поймут? − Непременно поймут! Ведь поняли же они, что надо спасаться, когда в них кидают камни. − Я им скажу, что я бросаю не камни, а крошки! − Ничего не нужно говорить, Люся. Они поймут без слов. − Без слов? А я-то думала, что они дурачки! − сказала Люся. Птицы поняли Люсю. (Н. Сладков)

*** − Чего они, дурачки, меня боятся? − спросила Люся. − Кто боится тебя? − спросил я. − Воробьи. В скверике прыгали воробьи. Люся кидала им крошки, а они в страхе улетали. − Почему они улетают? − удивлялась Люся. Загадала девочка мне загадку! Действительно − почему? Раньше я не думал об этом: боятся и боятся. На то они и дикие птицы. Но вот девочка хочет их накормить, воробьи голодны, но они улетают. Почему? − Почему они меня боятся? Я ведь никогда их не обижала! − говорит Люся. − Ты не виновата, − успокаиваю я её. − А кто виноват? − Мы виноваты. Все-все. Одни − потому что всегда птиц обижали, другие − потому что позволяли обижать. − Но за что же их обижать? Они ведь маленькие... − Ничего, − сказал я Люсе. − Ты бросай и бросай им крошки, и они поймут, что ты им друг. − Вы думаете, они поймут? − Непременно поймут! Ведь поняли же они, что надо спасаться, когда в них кидают камни. − Я им скажу, что я бросаю не камни, а крошки! − Ничего не нужно говорить, Люся. Они поймут без слов. − Без слов? А я-то думала, что они дурачки! − сказала Люся. Птицы поняли Люсю. (Н. Сладков)

Дровосек и орех Однажды пошел дровосек лес и решил отдохнуть под большим, развесистым орехом. Лежит и говорит: - Чудесный орех! Какая под ним приятная прохлада! Орех подумал: «Вот какой добрый человек, надо его обязательно угостить!» И один большой орех упал дровосеку прямо в руки. Съел его дровосек и говорит: - В самом деле замечательное дерево! До чего же сладок его плод! Орех послал ему ещё один плод. Орех упал прямо на колени дровосеку. Съел дровосек и второй орех и говорит: - Расчудесный орех! Как приятно пахнет его листва! Ореховому дереву и это было приятно, и оно сбросило ещё три ореха прямо в сумку дровосека, чтобы он отнёс их своим детям. Тогда дровосек подумал и говорит: - А ведь у этого дерева и неплохой ствол! Можно было бы срубить его и смастерить из него отличную мебель! Как только услышал это орех, съежился, задрожал от страха. И тут сорвался один орех с самой верхушки и - бац! - дровосеку по голове. За ним полетел второй, третий - стали падать орехи на дровосека, как град. Дровосек убежал. Он даже топор свой забыл. (Д.Лукач)

Еловая ветка Перед Новым годом папа принес домой елку. Долго стояла она в новогоднем уборе, и еще дольше бы простояла, если бы не Андрейка. Как-то раз полез Андрейка под елку, ухватился за ветку и ... иголки посыпались колким дождиком. Елочка-то высохла! И когда сняли игрушки, папа сказал: - Барометр сделаем, еловый. Будем по нему погоду узнавать. Выбрал папа у ёлки веточку поровнее и выпилил ее вместе кусочком ствола. Ножом срезал мелкие ответвления и очистил кору. Тряпочкой протёр получившийся белый хлыстик. - Вот и барометр наш готов, - папа стряхнул стружки с коленей. - Пап, а где стрелка? - засомневался Андрейка. - А вот она, - и папа покачал очищенным хлыстиком. - Весь секрет в том, что еловые ветви в ясную сухую погоду загибаются вверх, а в сырую пасмурную поникают, вниз свешиваются. Папа открыл окно и прикрепил ветку к раме между стеклами. Очень нравится Андрейке барометр. Никогда не обманывает. Загнулась ветка вверх, - будет солнце, приморозит, нос шарфом кутай. Вниз покажет – жди оттепели, готовь галоши. Если же посередине остановится - так, ни то ни се, - переменная облачность. (В.Морозов)

Доверие ...Иду я по лесу, хлюпая по болоту, пересекаю поле — везде свои птицы. И по-своему ко мне относятся: одни доверяют, другие — нет. И доверие их можно измерить... шагами! Плиска на болоте подпустила на пять шагов, жаворонок в поле — на пятнадцать, дрозд в лесу— на двадцать. Чибис — на сорок, кукушка — на шестьдесят, сарыч — на сто, кроншнеп — на сто пятьдесят, а журавль — на триста. Вот и понятна — и даже видна! — мера их доверия. Плиска в четыре раза доверяет больше, чем дрозд, дрозд — в пятнадцать раз больше, чем журавль. Может потому, что человек для журавля в пятнадцать раз опаснее, чем для дрозда? Есть тут над чем призадуматься. Ворона в лесу доверяет охотнику только на сотню шагов. А вот трактористу в поле — уже на пятнадцать. А у горожан в парке, которые её подкармливают, она чуть ли не из рук куски берёт. Соображает! Значит, всё зависит от нас…Видели диких уток на городских прудах? Дроздов и белок, живущих в парках? Это мы с вами становимся лучше. И потому нам доверяют больше. В лесу и в поле. На болоте и в парке. Везде. (Н.Сладков)

Доверие ...Иду я по лесу, хлюпая по болоту, пересекаю поле — везде свои птицы. И по-своему ко мне относятся: одни доверяют, другие — нет. И доверие их можно измерить... шагами! Плиска на болоте подпустила на пять шагов, жаворонок в поле — на пятнадцать, дрозд в лесу— на двадцать. Чибис — на сорок, кукушка — на шестьдесят, сарыч — на сто, кроншнеп — на сто пятьдесят, а журавль — на триста. Вот и понятна — и даже видна! — мера их доверия. Плиска в четыре раза доверяет больше, чем дрозд, дрозд — в пятнадцать раз больше, чем журавль. Может потому, что человек для журавля в пятнадцать раз опаснее, чем для дрозда? Есть тут над чем призадуматься. Ворона в лесу доверяет охотнику только на сотню шагов. А вот трактористу в поле — уже на пятнадцать. А у горожан в парке, которые её подкармливают, она чуть ли не из рук куски берёт. Соображает! Значит, всё зависит от нас…Видели диких уток на городских прудах? Дроздов и белок, живущих в парках? Это мы с вами становимся лучше. И потому нам доверяют больше. В лесу и в поле. На болоте и в парке. Везде. (Н.Сладков)

Расскажу, как было в лесу перед самым дождём. Наступила такая тишина, было такое напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик, каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. — А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать, так ехать, начинай! Я увидел необыкновенную ёлку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у неё когда-то были опущены вниз. Теперь же, после выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук её стал расти кверху. Наверно, и нижние ветки со временем поднялись бы, но они, соприкоснувшись с землёй, выпустили корешки и прицепились… Так под ёлкой с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Невозможно передать прелести пребывания в лесу под ёлкой во время тёплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался в середину нашей густой ёлки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду под веточкой устроился зяблик. Ёжик пришёл. Проковылял мимо заяц. И долго дождик шептал и шептал что-то нашей ёлке. И мы долго сидели, и всё было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно шептал, шептал, шептал… (М.Пришвин)

Расскажу, как было в лесу перед самым дождём. Наступила такая тишина, было такое напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик, каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. — А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать, так ехать, начинай! Я увидел необыкновенную ёлку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у неё когда-то были опущены вниз. Теперь же, после выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук её стал расти кверху. Наверно, и нижние ветки со временем поднялись бы, но они, соприкоснувшись с землёй, выпустили корешки и прицепились… Так под ёлкой с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Невозможно передать прелести пребывания в лесу под ёлкой во время тёплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался в середину нашей густой ёлки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду под веточкой устроился зяблик. Ёжик пришёл. Проковылял мимо заяц. И долго дождик шептал и шептал что-то нашей ёлке. И мы долго сидели, и всё было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно шептал, шептал, шептал… (М.Пришвин)

Век живи – век учись Давно, ой, как давно, жил на свете старый Старец. Много он знал, а ещё больше видал на своём веку. Как-то зимним вечером сидел старый Старец у огня и размышлял. Вдруг в дверь постучали. Пришла к нему маленькая девочка. – Дедушка, – сказала она, – у нас очаг погас. Пожалуйста, дайте мне три уголька. Поразмышлял немного старый Старец и говорит: – Дам я тебе, маленькая девочка, три уголька. Только в чём ты их понесёшь? – На ладошке, дедушка, – отвечает маленькая девочка. Засмеялся старый Старец. – Ты же, глупая, ладошку обожжёшь! – Не бойтесь, дедушка, не обожгу, – успокоила его маленькая девочка. Подошла она к очагу. Зачерпнула горстку остывшего пепла. Насыпала его на ладошку. A уже на толстый слой пепла положила угольки. Поблагодарила и ушла. А старый Старец ещё долго-долго размышлял. Потом поднял вверх указательный палец и сказал сам себе: – И у маленькой девочки можно чему-нибудь научиться. Век живи – век учись! (Сербская сказка)

Корней Чуковский родился 31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Через три года семья переехала в Одессу. Писатель получал образование в гимназии, но доучился лишь до пятого класса. Не имея возможности учиться в школе, Корней Чуковский занимался самообразованием, он самостоятельно выучил английский и французский языки по самоучителям и книгам. Настоящее имя писателя — Николай Васильевич Корнейчуков. Псевдоним «Корней Чуковский»18-летний Николай Корнейчуков взял себе, начав работать журналистом. Позже было добавлено вымышленное отчество Иванович. Псевдоним был образован из его настоящей фамилии. Первая часть фамилии стала именем Корней, а оставшаяся преобразована в фамилию Чуковский. В 1901 году Чуковский начал работать журналистом в «Одесских новостях», а затем стал корреспондентом в Лондоне. За год жизни за границей Корней Чуковский в совершенстве овладел английским языком. Корней Иванович занимался переводами зарубежных произведений. Благодаря этим трудам читатели познакомились с произведениями Редьярда Киплинга, Марка Твена, Оскара Уайльда, народными английскими песнями. Настоящую славу Чуковский получил, когда начал писать для детей. Он автор замечательных произведений «Мойдодыр», «Тараканище», «Муха-цокотуха», Телефон» и многих других. По мотивам произведений Корнея Чуковского сняли около 30 фильмов и мультфильмов. Умер писатель в 1969 году.

Наследство Родители Лизы были люди бедные, но честные и трудолюбивые. Сама Лиза была очень добренькая и ласковая девочка, и все дети в соседстве любили её за вежливое и милое её обращение… Вдруг с Лизой произошла перемена. Родители её получили большое наследство и разбогатели. Лиза вообразила, что она важнее своих подруг; от прежней услужливости и любезности у ней не осталось и следа. Подруги её сначала удивились, а потом стали над ней смеяться. Настя сказала ей: — Послушай, Лизочка, если ты не переменишь своего обращения, то останешься одна: мы с тобой играть не будем. При этих словах Лиза поморщилась, отвернулась от подруг и сказала: — Теперь я богата — подруги найдутся. Она, однако же, ошиблась: дети оставили её, и Лиза, покинутая подругами, вскоре сильно соскучилась; она только теперь увидала, как неприятно быть одной… — Ступай сейчас же к своим подругам, извинись перед ними, — сказала мать. — И помни, что не богатство, но ласковое и сердечное обращение делает человека любимым. Лиза тотчас же последовала совету матери, побежала к подругам, ласково попросила у них извинения за своё надменное обращение с ними и снова была принята в кружок весёлых детей. (по Э.Т.А.Гофману)

Воробей Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь. Я глянул вдоль аллеи и увидел молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки. Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой её мордой – и весь взъерошенный, искажённый, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти. Он ринулся спасать, он заслонил собой своё детище… но всё его маленькое тело трепетало от ужаса, голосок одичал и охрип, он замирал, он жертвовал собою! Каким громадным чудовищем должна была ему казаться собака! И всё-таки он не мог усидеть на своей высокой, безопасной ветке… Сила, сильнее его воли, сбросила его оттуда. Мой Трезор остановился, попятился… Видно, и он признал эту силу. Я поспешил отозвать смущённого пса и удалился, благоговея. Да, не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой, героической птицей, перед любовным её порывом. Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. ( И.С. Тургенев)

Наследство Родители Лизы были люди бедные, но честные и трудолюбивые. Сама Лиза была очень добренькая и ласковая девочка, и все дети в соседстве любили её за вежливое и милое её обращение… Вдруг с Лизой произошла перемена. Родители её получили большое наследство и разбогатели. Лиза вообразила, что она важнее своих подруг; от прежней услужливости и любезности у ней не осталось и следа. Подруги её сначала удивились, а потом стали над ней смеяться. Настя сказала ей: — Послушай, Лизочка, если ты не переменишь своего обращения, то останешься одна: мы с тобой играть не будем. При этих словах Лиза поморщилась, отвернулась от подруг и сказала: — Теперь я богата — подруги найдутся. Она, однако же, ошиблась: дети оставили её, и Лиза, покинутая подругами, вскоре сильно соскучилась; она только теперь увидала, как неприятно быть одной… — Ступай сейчас же к своим подругам, извинись перед ними, — сказала мать. — И помни, что не богатство, но ласковое и сердечное обращение делает человека любимым. Лиза тотчас же последовала совету матери, побежала к подругам, ласково попросила у них извинения за своё надменное обращение с ними и снова была принята в кружок весёлых детей. (по Э.Т.А.Гофману)

Расскажу, как было в лесу перед самым дождём. Наступила такая тишина, было такое напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик, каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. — А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать, так ехать, начинай! Я увидел необыкновенную ёлку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у неё когда-то были опущены вниз. Теперь же, после выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук её стал расти кверху. Наверно, и нижние ветки со временем поднялись бы, но они, соприкоснувшись с землёй, выпустили корешки и прицепились… Так под ёлкой с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Невозможно передать прелести пребывания в лесу под ёлкой во время тёплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался в середину нашей густой ёлки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду под веточкой устроился зяблик. Ёжик пришёл. Проковылял мимо заяц. И долго дождик шептал и шептал что-то нашей ёлке. И мы долго сидели, и всё было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно шептал, шептал, шептал… (М.Пришвин)

Расскажу, как было в лесу перед самым дождём. Наступила такая тишина, было такое напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик, каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. — А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать, так ехать, начинай! Я увидел необыкновенную ёлку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у неё когда-то были опущены вниз. Теперь же, после выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук её стал расти кверху. Наверно, и нижние ветки со временем поднялись бы, но они, соприкоснувшись с землёй, выпустили корешки и прицепились… Так под ёлкой с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Невозможно передать прелести пребывания в лесу под ёлкой во время тёплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался в середину нашей густой ёлки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду под веточкой устроился зяблик. Ёжик пришёл. Проковылял мимо заяц. И долго дождик шептал и шептал что-то нашей ёлке. И мы долго сидели, и всё было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно шептал, шептал, шептал… (М.Пришвин)

Расскажу, как было в лесу перед самым дождём. Наступила такая тишина, было такое напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик, каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. — А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать, так ехать, начинай! Я увидел необыкновенную ёлку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у неё когда-то были опущены вниз. Теперь же, после выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук её стал расти кверху. Наверно, и нижние ветки со временем поднялись бы, но они, соприкоснувшись с землёй, выпустили корешки и прицепились… Так под ёлкой с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Невозможно передать прелести пребывания в лесу под ёлкой во время тёплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался в середину нашей густой ёлки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду под веточкой устроился зяблик. Ёжик пришёл. Проковылял мимо заяц. И долго дождик шептал и шептал что-то нашей ёлке. И мы долго сидели, и всё было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно шептал, шептал, шептал… (М.Пришвин)

Умная мама - жаворонок Однажды семья жаворонков свила своё гнездо посреди засеянного поля. Когда прошло лето, малыши-жаворонки подросли. Пшеница тоже выросла. И вот однажды хозяин вышел в поле, посмотрел на пшеницу и сказал своему сыну: «Я думаю, что пора убирать хлеб. Завтра я попрошу соседей, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова и побежали к матери: «Хозяин хочет завтра собирать урожай. Мы боимся, что он разрушит наше гнездо. Давай сегодня улетим с этого поля!» – «Сегодня мы ещё вне опасности, – сказала мама-жаворонок. – Мы можем остаться здесь ещё на один день». На следующее утро хозяин и его сын вышли в поле. Они ждали долго-долго, но ни один сосед не пришёл помочь им. Все были заняты на своих полях. На следующий день хозяин и его сын опять вышли в поле. Хозяин посмотрел на пшеницу и сказал: «Действительно, пора убирать её. Теперь попрошу моих братьев и сестёр, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова. Они испугались и побежали к маме. «Мама! – закричали они. – Хозяин хочет завтра убирать хлеб. Он собирается позвать на помощь своих братьев и сестёр». «Не пугайтесь, – сказала мама-жаворонок. – Пока ещё опасности нет. Мы можем спокойно оставаться здесь ещё один день». Действительно, на следующий день ни братья, ни сёстры хозяина не пришли. Все они сказали, что, к сожалению, очень заняты на собственных полях. На третий день хозяин встал рано утром, вышел в поле и стал работать один. Когда мама-жаворонок увидела это, она сказала: «Вот теперь нам пора улетать. Потому что дело делается только тогда, когда человек делает его сам, а не ждёт, что ему сделают другие».

Умная мама - жаворонок Однажды семья жаворонков свила своё гнездо посреди засеянного поля. Когда прошло лето, малыши-жаворонки подросли. Пшеница тоже выросла. И вот однажды хозяин вышел в поле, посмотрел на пшеницу и сказал своему сыну: «Я думаю, что пора убирать хлеб. Завтра я попрошу соседей, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова и побежали к матери: «Хозяин хочет завтра собирать урожай. Мы боимся, что он разрушит наше гнездо. Давай сегодня улетим с этого поля!» – «Сегодня мы ещё вне опасности, – сказала мама-жаворонок. – Мы можем остаться здесь ещё на один день». На следующее утро хозяин и его сын вышли в поле. Они ждали долго-долго, но ни один сосед не пришёл помочь им. Все были заняты на своих полях. На следующий день хозяин и его сын опять вышли в поле. Хозяин посмотрел на пшеницу и сказал: «Действительно, пора убирать её. Теперь попрошу моих братьев и сестёр, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова. Они испугались и побежали к маме. «Мама! – закричали они. – Хозяин хочет завтра убирать хлеб. Он собирается позвать на помощь своих братьев и сестёр». «Не пугайтесь, – сказала мама-жаворонок. – Пока ещё опасности нет. Мы можем спокойно оставаться здесь ещё один день». Действительно, на следующий день ни братья, ни сёстры хозяина не пришли. Все они сказали, что, к сожалению, очень заняты на собственных полях. На третий день хозяин встал рано утром, вышел в поле и стал работать один. Когда мама-жаворонок увидела это, она сказала: «Вот теперь нам пора улетать. Потому что дело делается только тогда, когда человек делает его сам, а не ждёт, что ему сделают другие».

Умная мама - жаворонок Однажды семья жаворонков свила своё гнездо посреди засеянного поля. Когда прошло лето, малыши-жаворонки подросли. Пшеница тоже выросла. И вот однажды хозяин вышел в поле, посмотрел на пшеницу и сказал своему сыну: «Я думаю, что пора убирать хлеб. Завтра я попрошу соседей, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова и побежали к матери: «Хозяин хочет завтра собирать урожай. Мы боимся, что он разрушит наше гнездо. Давай сегодня улетим с этого поля!» – «Сегодня мы ещё вне опасности, – сказала мама-жаворонок. – Мы можем остаться здесь ещё на один день». На следующее утро хозяин и его сын вышли в поле. Они ждали долго-долго, но ни один сосед не пришёл помочь им. Все были заняты на своих полях. На следующий день хозяин и его сын опять вышли в поле. Хозяин посмотрел на пшеницу и сказал: «Действительно, пора убирать её. Теперь попрошу моих братьев и сестёр, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова. Они испугались и побежали к маме. «Мама! – закричали они. – Хозяин хочет завтра убирать хлеб. Он собирается позвать на помощь своих братьев и сестёр». «Не пугайтесь, – сказала мама-жаворонок. – Пока ещё опасности нет. Мы можем спокойно оставаться здесь ещё один день». Действительно, на следующий день ни братья, ни сёстры хозяина не пришли. Все они сказали, что, к сожалению, очень заняты на собственных полях. На третий день хозяин встал рано утром, вышел в поле и стал работать один. Когда мама-жаворонок увидела это, она сказала: «Вот теперь нам пора улетать. Потому что дело делается только тогда, когда человек делает его сам, а не ждёт, что ему сделают другие».

Воробей Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь. Я глянул вдоль аллеи и увидел молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки. Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой её мордой – и весь взъерошенный, искажённый, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти. Он ринулся спасать, он заслонил собой своё детище… но всё его маленькое тело трепетало от ужаса, голосок одичал и охрип, он замирал, он жертвовал собою! Каким громадным чудовищем должна была ему казаться собака! И всё-таки он не мог усидеть на своей высокой, безопасной ветке… Сила, сильнее его воли, сбросила его оттуда. Мой Трезор остановился, попятился… Видно, и он признал эту силу. Я поспешил отозвать смущённого пса и удалился, благоговея. Да, не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой, героической птицей, перед любовным её порывом. Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. ( И.С. Тургенев)

Воробей Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь. Я глянул вдоль аллеи и увидел молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки. Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой её мордой – и весь взъерошенный, искажённый, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти. Он ринулся спасать, он заслонил собой своё детище… но всё его маленькое тело трепетало от ужаса, голосок одичал и охрип, он замирал, он жертвовал собою! Каким громадным чудовищем должна была ему казаться собака! И всё-таки он не мог усидеть на своей высокой, безопасной ветке… Сила, сильнее его воли, сбросила его оттуда. Мой Трезор остановился, попятился… Видно, и он признал эту силу. Я поспешил отозвать смущённого пса и удалился, благоговея. Да, не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой, героической птицей, перед любовным её порывом. Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. ( И.С. Тургенев)

Умная мама - жаворонок Однажды семья жаворонков свила своё гнездо посреди засеянного поля. Когда прошло лето, малыши-жаворонки подросли. Пшеница тоже выросла. И вот однажды хозяин вышел в поле, посмотрел на пшеницу и сказал своему сыну: «Я думаю, что пора убирать хлеб. Завтра я попрошу соседей, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова и побежали к матери: «Хозяин хочет завтра собирать урожай. Мы боимся, что он разрушит наше гнездо. Давай сегодня улетим с этого поля!» – «Сегодня мы ещё вне опасности, – сказала мама-жаворонок. – Мы можем остаться здесь ещё на один день». На следующее утро хозяин и его сын вышли в поле. Они ждали долго-долго, но ни один сосед не пришёл помочь им. Все были заняты на своих полях. На следующий день хозяин и его сын опять вышли в поле. Хозяин посмотрел на пшеницу и сказал: «Действительно, пора убирать её. Теперь попрошу моих братьев и сестёр, чтобы они пришли помочь мне». Маленькие жаворонки услышали эти слова. Они испугались и побежали к маме. «Мама! – закричали они. – Хозяин хочет завтра убирать хлеб. Он собирается позвать на помощь своих братьев и сестёр». «Не пугайтесь, – сказала мама-жаворонок. – Пока ещё опасности нет. Мы можем спокойно оставаться здесь ещё один день». Действительно, на следующий день ни братья, ни сёстры хозяина не пришли. Все они сказали, что, к сожалению, очень заняты на собственных полях. На третий день хозяин встал рано утром, вышел в поле и стал работать один. Когда мама-жаворонок увидела это, она сказала: «Вот теперь нам пора улетать. Потому что дело делается только тогда, когда человек делает его сам, а не ждёт, что ему сделают другие».

Наследство Родители Лизы были люди бедные, но честные и трудолюбивые. Сама Лиза была очень добренькая и ласковая девочка, и все дети в соседстве любили её за вежливое и милое её обращение… Вдруг с Лизой произошла перемена. Родители её получили большое наследство и разбогатели. Лиза вообразила, что она важнее своих подруг; от прежней услужливости и любезности у ней не осталось и следа. Подруги её сначала удивились, а потом стали над ней смеяться. Настя сказала ей: — Послушай, Лизочка, если ты не переменишь своего обращения, то останешься одна: мы с тобой играть не будем. При этих словах Лиза поморщилась, отвернулась от подруг и сказала: — Теперь я богата — подруги найдутся. Она, однако же, ошиблась: дети оставили её, и Лиза, покинутая подругами, вскоре сильно соскучилась; она только теперь увидала, как неприятно быть одной… — Ступай сейчас же к своим подругам, извинись перед ними, — сказала мать. — И помни, что не богатство, но ласковое и сердечное обращение делает человека любимым. Лиза тотчас же последовала совету матери, побежала к подругам, ласково попросила у них извинения за своё надменное обращение с ними и снова была принята в кружок весёлых детей. (по Э.Т.А.Гофману)

Наследство Родители Лизы были люди бедные, но честные и трудолюбивые. Сама Лиза была очень добренькая и ласковая девочка, и все дети в соседстве любили её за вежливое и милое её обращение… Вдруг с Лизой произошла перемена. Родители её получили большое наследство и разбогатели. Лиза вообразила, что она важнее своих подруг; от прежней услужливости и любезности у ней не осталось и следа. Подруги её сначала удивились, а потом стали над ней смеяться. Настя сказала ей: — Послушай, Лизочка, если ты не переменишь своего обращения, то останешься одна: мы с тобой играть не будем. При этих словах Лиза поморщилась, отвернулась от подруг и сказала: — Теперь я богата — подруги найдутся. Она, однако же, ошиблась: дети оставили её, и Лиза, покинутая подругами, вскоре сильно соскучилась; она только теперь увидала, как неприятно быть одной… — Ступай сейчас же к своим подругам, извинись перед ними, — сказала мать. — И помни, что не богатство, но ласковое и сердечное обращение делает человека любимым. Лиза тотчас же последовала совету матери, побежала к подругам, ласково попросила у них извинения за своё надменное обращение с ними и снова была принята в кружок весёлых детей. (по Э.Т.А.Гофману)

Доверие ...Иду я по лесу, хлюпая по болоту, пересекаю поле — везде свои птицы. И по-своему ко мне относятся: одни доверяют, другие — нет. И доверие их можно измерить... шагами! Плиска на болоте подпустила на пять шагов, жаворонок в поле — на пятнадцать, дрозд в лесу— на двадцать. Чибис — на сорок, кукушка — на шестьдесят, сарыч — на сто, кроншнеп — на сто пятьдесят, а журавль — на триста. Вот и понятна — и даже видна! — мера их доверия. Плиска в четыре раза доверяет больше, чем дрозд, дрозд — в пятнадцать раз больше, чем журавль. Может потому, что человек для журавля в пятнадцать раз опаснее, чем для дрозда? Есть тут над чем призадуматься. Ворона в лесу доверяет охотнику только на сотню шагов. А вот трактористу в поле — уже на пятнадцать. А у горожан в парке, которые её подкармливают, она чуть ли не из рук куски берёт. Соображает! Значит, всё зависит от нас…Видели диких уток на городских прудах? Дроздов и белок, живущих в парках? Это мы с вами становимся лучше. И потому нам доверяют больше. В лесу и в поле. На болоте и в парке. Везде. (Н.Сладков)

Доверие ...Иду я по лесу, хлюпая по болоту, пересекаю поле — везде свои птицы. И по-своему ко мне относятся: одни доверяют, другие — нет. И доверие их можно измерить... шагами! Плиска на болоте подпустила на пять шагов, жаворонок в поле — на пятнадцать, дрозд в лесу— на двадцать. Чибис — на сорок, кукушка — на шестьдесят, сарыч — на сто, кроншнеп — на сто пятьдесят, а журавль — на триста. Вот и понятна — и даже видна! — мера их доверия. Плиска в четыре раза доверяет больше, чем дрозд, дрозд — в пятнадцать раз больше, чем журавль. Может потому, что человек для журавля в пятнадцать раз опаснее, чем для дрозда? Есть тут над чем призадуматься. Ворона в лесу доверяет охотнику только на сотню шагов. А вот трактористу в поле — уже на пятнадцать. А у горожан в парке, которые её подкармливают, она чуть ли не из рук куски берёт. Соображает! Значит, всё зависит от нас…Видели диких уток на городских прудах? Дроздов и белок, живущих в парках? Это мы с вами становимся лучше. И потому нам доверяют больше. В лесу и в поле. На болоте и в парке. Везде. (Н.Сладков)

Расскажу, как было в лесу перед самым дождём. Наступила такая тишина, было такое напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик, каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. — А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать, так ехать, начинай! Я увидел необыкновенную ёлку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у неё когда-то были опущены вниз. Теперь же, после выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук её стал расти кверху. Наверно, и нижние ветки со временем поднялись бы, но они, соприкоснувшись с землёй, выпустили корешки и прицепились… Так под ёлкой с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Невозможно передать прелести пребывания в лесу под ёлкой во время тёплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался в середину нашей густой ёлки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду под веточкой устроился зяблик. Ёжик пришёл. Проковылял мимо заяц. И долго дождик шептал и шептал что-то нашей ёлке. И мы долго сидели, и всё было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно шептал, шептал, шептал… (М.Пришвин)

Корней Чуковский родился 31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Через три года семья переехала в Одессу. Писатель получал образование в гимназии, но доучился лишь до пятого класса. Не имея возможности учиться в школе, Корней Чуковский занимался самообразованием, он самостоятельно выучил английский и французский языки по самоучителям и книгам. Настоящее имя писателя — Николай Васильевич Корнейчуков. Псевдоним «Корней Чуковский»18-летний Николай Корнейчуков взял себе, начав работать журналистом. Позже было добавлено вымышленное отчество Иванович. Псевдоним был образован из его настоящей фамилии. Первая часть фамилии стала именем Корней, а оставшаяся преобразована в фамилию Чуковский. В 1901 году Чуковский начал работать журналистом в «Одесских новостях», а затем стал корреспондентом в Лондоне. За год жизни за границей Корней Чуковский в совершенстве овладел английским языком. Корней Иванович занимался переводами зарубежных произведений. Благодаря этим трудам читатели познакомились с произведениями Редьярда Киплинга, Марка Твена, Оскара Уайльда, народными английскими песнями. Настоящую славу Чуковский получил, когда начал писать для детей. Он автор замечательных произведений «Мойдодыр», «Тараканище», «Муха-цокотуха», Телефон» и многих других. По мотивам произведений Корнея Чуковского сняли около 30 фильмов и мультфильмов. Умер писатель в 1969 году.

Корней Чуковский родился 31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Через три года семья переехала в Одессу. Писатель получал образование в гимназии, но доучился лишь до пятого класса. Не имея возможности учиться в школе, Корней Чуковский занимался самообразованием, он самостоятельно выучил английский и французский языки по самоучителям и книгам. Настоящее имя писателя — Николай Васильевич Корнейчуков. Псевдоним «Корней Чуковский»18-летний Николай Корнейчуков взял себе, начав работать журналистом. Позже было добавлено вымышленное отчество Иванович. Псевдоним был образован из его настоящей фамилии. Первая часть фамилии стала именем Корней, а оставшаяся преобразована в фамилию Чуковский. В 1901 году Чуковский начал работать журналистом в «Одесских новостях», а затем стал корреспондентом в Лондоне. За год жизни за границей Корней Чуковский в совершенстве овладел английским языком. Корней Иванович занимался переводами зарубежных произведений. Благодаря этим трудам читатели познакомились с произведениями Редьярда Киплинга, Марка Твена, Оскара Уайльда, народными английскими песнями. Настоящую славу Чуковский получил, когда начал писать для детей. Он автор замечательных произведений «Мойдодыр», «Тараканище», «Муха-цокотуха», Телефон» и многих других. По мотивам произведений Корнея Чуковского сняли около 30 фильмов и мультфильмов. Умер писатель в 1969 году.

Дровосек и орех Однажды пошел дровосек лес и решил отдохнуть под большим, развесистым орехом. Лежит и говорит: - Чудесный орех! Какая под ним приятная прохлада! Орех подумал: «Вот какой добрый человек, надо его обязательно угостить!» И один большой орех упал дровосеку прямо в руки. Съел его дровосек и говорит: - В самом деле замечательное дерево! До чего же сладок его плод! Орех послал ему ещё один плод. Орех упал прямо на колени дровосеку. Съел дровосек и второй орех и говорит: - Расчудесный орех! Как приятно пахнет его листва! Ореховому дереву и это было приятно, и оно сбросило ещё три ореха прямо в сумку дровосека, чтобы он отнёс их своим детям. Тогда дровосек подумал и говорит: - А ведь у этого дерева и неплохой ствол! Можно было бы срубить его и смастерить из него отличную мебель! Как только услышал это орех, съежился, задрожал от страха. И тут сорвался один орех с самой верхушки и - бац! - дровосеку по голове. За ним полетел второй, третий - стали падать орехи на дровосека, как град. Дровосек убежал. Он даже топор свой забыл. (Д.Лукач)

Корней Чуковский родился 31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Через три года семья переехала в Одессу. Писатель получал образование в гимназии, но доучился лишь до пятого класса. Не имея возможности учиться в школе, Корней Чуковский занимался самообразованием, он самостоятельно выучил английский и французский языки по самоучителям и книгам. Настоящее имя писателя — Николай Васильевич Корнейчуков. Псевдоним «Корней Чуковский»18-летний Николай Корнейчуков взял себе, начав работать журналистом. Позже было добавлено вымышленное отчество Иванович. Псевдоним был образован из его настоящей фамилии. Первая часть фамилии стала именем Корней, а оставшаяся преобразована в фамилию Чуковский. В 1901 году Чуковский начал работать журналистом в «Одесских новостях», а затем стал корреспондентом в Лондоне. За год жизни за границей Корней Чуковский в совершенстве овладел английским языком. Корней Иванович занимался переводами зарубежных произведений. Благодаря этим трудам читатели познакомились с произведениями Редьярда Киплинга, Марка Твена, Оскара Уайльда, народными английскими песнями. Настоящую славу Чуковский получил, когда начал писать для детей. Он автор замечательных произведений «Мойдодыр», «Тараканище», «Муха-цокотуха», Телефон» и многих других. По мотивам произведений Корнея Чуковского сняли около 30 фильмов и мультфильмов. Умер писатель в 1969 году.

Воробей Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь. Я глянул вдоль аллеи и увидел молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки. Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой её мордой – и весь взъерошенный, искажённый, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти. Он ринулся спасать, он заслонил собой своё детище… но всё его маленькое тело трепетало от ужаса, голосок одичал и охрип, он замирал, он жертвовал собою! Каким громадным чудовищем должна была ему казаться собака! И всё-таки он не мог усидеть на своей высокой, безопасной ветке… Сила, сильнее его воли, сбросила его оттуда. Мой Трезор остановился, попятился… Видно, и он признал эту силу. Я поспешил отозвать смущённого пса и удалился, благоговея. Да, не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой, героической птицей, перед любовным её порывом. Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. ( И.С. Тургенев)

Еловая ветка Перед Новым годом папа принес домой елку. Долго стояла она в новогоднем уборе, и еще дольше бы простояла, если бы не Андрейка. Как-то раз полез Андрейка под елку, ухватился за ветку и ... иголки посыпались колким дождиком. Елочка-то высохла! И когда сняли игрушки, папа сказал: - Барометр сделаем, еловый. Будем по нему погоду узнавать. Выбрал папа у ёлки веточку поровнее и выпилил ее вместе кусочком ствола. Ножом срезал мелкие ответвления и очистил кору. Тряпочкой протёр получившийся белый хлыстик. - Вот и барометр наш готов, - папа стряхнул стружки с коленей. - Пап, а где стрелка? - засомневался Андрейка. - А вот она, - и папа покачал очищенным хлыстиком. - Весь секрет в том, что еловые ветви в ясную сухую погоду загибаются вверх, а в сырую пасмурную поникают, вниз свешиваются. Папа открыл окно и прикрепил ветку к раме между стеклами. Очень нравится Андрейке барометр. Никогда не обманывает. Загнулась ветка вверх, - будет солнце, приморозит, нос шарфом кутай. Вниз покажет – жди оттепели, готовь галоши. Если же посередине остановится - так, ни то ни се, - переменная облачность. (В.Морозов)

Наследство Родители Лизы были люди бедные, но честные и трудолюбивые. Сама Лиза была очень добренькая и ласковая девочка, и все дети в соседстве любили её за вежливое и милое её обращение… Вдруг с Лизой произошла перемена. Родители её получили большое наследство и разбогатели. Лиза вообразила, что она важнее своих подруг; от прежней услужливости и любезности у ней не осталось и следа. Подруги её сначала удивились, а потом стали над ней смеяться. Настя сказала ей: — Послушай, Лизочка, если ты не переменишь своего обращения, то останешься одна: мы с тобой играть не будем. При этих словах Лиза поморщилась, отвернулась от подруг и сказала: — Теперь я богата — подруги найдутся. Она, однако же, ошиблась: дети оставили её, и Лиза, покинутая подругами, вскоре сильно соскучилась; она только теперь увидала, как неприятно быть одной… — Ступай сейчас же к своим подругам, извинись перед ними, — сказала мать. — И помни, что не богатство, но ласковое и сердечное обращение делает человека любимым. Лиза тотчас же последовала совету матери, побежала к подругам, ласково попросила у них извинения за своё надменное обращение с ними и снова была принята в кружок весёлых детей. (по Э.Т.А.Гофману)

Наследство Родители Лизы были люди бедные, но честные и трудолюбивые. Сама Лиза была очень добренькая и ласковая девочка, и все дети в соседстве любили её за вежливое и милое её обращение… Вдруг с Лизой произошла перемена. Родители её получили большое наследство и разбогатели. Лиза вообразила, что она важнее своих подруг; от прежней услужливости и любезности у ней не осталось и следа. Подруги её сначала удивились, а потом стали над ней смеяться. Настя сказала ей: — Послушай, Лизочка, если ты не переменишь своего обращения, то останешься одна: мы с тобой играть не будем. При этих словах Лиза поморщилась, отвернулась от подруг и сказала: — Теперь я богата — подруги найдутся. Она, однако же, ошиблась: дети оставили её, и Лиза, покинутая подругами, вскоре сильно соскучилась; она только теперь увидала, как неприятно быть одной… — Ступай сейчас же к своим подругам, извинись перед ними, — сказала мать. — И помни, что не богатство, но ласковое и сердечное обращение делает человека любимым. Лиза тотчас же последовала совету матери, побежала к подругам, ласково попросила у них извинения за своё надменное обращение с ними и снова была принята в кружок весёлых детей. (по Э.Т.А.Гофману)

Еловая ветка Перед Новым годом папа принес домой елку. Долго стояла она в новогоднем уборе, и еще дольше бы простояла, если бы не Андрейка. Как-то раз полез Андрейка под елку, ухватился за ветку и ... иголки посыпались колким дождиком. Елочка-то высохла! И когда сняли игрушки, папа сказал: - Барометр сделаем, еловый. Будем по нему погоду узнавать. Выбрал папа у ёлки веточку поровнее и выпилил ее вместе кусочком ствола. Ножом срезал мелкие ответвления и очистил кору. Тряпочкой протёр получившийся белый хлыстик. - Вот и барометр наш готов, - папа стряхнул стружки с коленей. - Пап, а где стрелка? - засомневался Андрейка. - А вот она, - и папа покачал очищенным хлыстиком. - Весь секрет в том, что еловые ветви в ясную сухую погоду загибаются вверх, а в сырую пасмурную поникают, вниз свешиваются. Папа открыл окно и прикрепил ветку к раме между стеклами. Очень нравится Андрейке барометр. Никогда не обманывает. Загнулась ветка вверх, - будет солнце, приморозит, нос шарфом кутай. Вниз покажет – жди оттепели, готовь галоши. Если же посередине остановится - так, ни то ни се, - переменная облачность. (В.Морозов)

Перед Новым годом папа принес домой елку. Долго стояла она в новогоднем уборе, и еще дольше бы простояла, если бы не Андрейка. Как-то раз полез Андрейка под елку, ухватился за ветку и ... иголки посыпались колким дождиком. Елочка-то высохла! И когда сняли игрушки, папа сказал: - Барометр сделаем, еловый. Будем по нему погоду узнавать. Выбрал папа у ёлки веточку поровнее и выпилил ее вместе кусочком ствола. Ножом срезал мелкие ответвления и очистил кору. Тряпочкой протёр получившийся белый хлыстик. - Вот и барометр наш готов, - папа стряхнул стружки с коленей. - Пап, а где стрелка? - засомневался Андрейка. - А вот она, - и папа покачал очищенным хлыстиком. - Весь секрет в том, что еловые ветви в ясную сухую погоду загибаются вверх, а в сырую пасмурную поникают, вниз свешиваются. Папа открыл окно и прикрепил ветку к раме между стеклами. Очень нравится Андрейке барометр. Никогда не обманывает. Загнулась ветка вверх, - будет солнце, приморозит, нос шарфом кутай. Вниз покажет – жди оттепели, готовь галоши. Если же посередине остановится - так, ни то ни се, - переменная облачность. (В.Морозов)

Перед Новым годом папа принес домой елку. Долго стояла она в новогоднем уборе, и еще дольше бы простояла, если бы не Андрейка. Как-то раз полез Андрейка под елку, ухватился за ветку и ... иголки посыпались колким дождиком. Елочка-то высохла! И когда сняли игрушки, папа сказал: - Барометр сделаем, еловый. Будем по нему погоду узнавать. Выбрал папа у ёлки веточку поровнее и выпилил ее вместе кусочком ствола. Ножом срезал мелкие ответвления и очистил кору. Тряпочкой протёр получившийся белый хлыстик. - Вот и барометр наш готов, - папа стряхнул стружки с коленей. - Пап, а где стрелка? - засомневался Андрейка. - А вот она, - и папа покачал очищенным хлыстиком. - Весь секрет в том, что еловые ветви в ясную сухую погоду загибаются вверх, а в сырую пасмурную поникают, вниз свешиваются. Папа открыл окно и прикрепил ветку к раме между стеклами. Очень нравится Андрейке барометр. Никогда не обманывает. Загнулась ветка вверх, - будет солнце, приморозит, нос шарфом кутай. Вниз покажет – жди оттепели, готовь галоши. Если же посередине остановится - так, ни то ни се, - переменная облачность. (В.Морозов)

Бабочки-синоптики На веранде было душно. Солнце безжалостно палило с безоблачного неба. Учёный сидел около открытого окна за столом среди разложенных книг, рукописей, диаграмм и писал… Бабочка-крапивница огненным пятнышком мелькнула над столом из окна и порхнула к потолку. Учёный проследил за ней взглядом. Бабочка прицепилась вверх ногами к потолку веранды в самом тёмном углу. Ещё несколько таких же бабочек сидели там, свесив вниз сложенные крылья. Все они были неподвижны. Это заинтересовало учёного. Он встал и согнал одну из бабочек. Но она тут же опять села рядом. Было непонятно, почему бабочки в такой яркий солнечный день ведут себя так, словно наступила ночь? Учёный снова углубился в работу. Он не заметил, как бежало время…Только теперь учёный заметил, что солнце скрылось в облаках, жара спала, деревья в саду шумели от ветра. Вдали слышались раскаты грома. Они делались всё громче и ближе. Быстро надвигалась гроза. Бабочки-крапивницы, как сухие листочки, висели под потолком. "За два часа до наступления грозы бабочки спрятались в укрытия", – подумал учёный… После этого три года подряд он внимательно наблюдал за бабочками-крапивницами. Эти крылатые синоптики были совершенно точны в своих прогнозах. (М.Зверев)

Корней Чуковский родился 31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Через три года семья переехала в Одессу. Писатель получал образование в гимназии, но доучился лишь до пятого класса. Не имея возможности учиться в школе, Корней Чуковский занимался самообразованием, он самостоятельно выучил английский и французский языки по самоучителям и книгам. Настоящее имя писателя — Николай Васильевич Корнейчуков. Псевдоним «Корней Чуковский»18-летний Николай Корнейчуков взял себе, начав работать журналистом. Позже было добавлено вымышленное отчество Иванович. Псевдоним был образован из его настоящей фамилии. Первая часть фамилии стала именем Корней, а оставшаяся преобразована в фамилию Чуковский. В 1901 году Чуковский начал работать журналистом в «Одесских новостях», а затем стал корреспондентом в Лондоне. За год жизни за границей Корней Чуковский в совершенстве овладел английским языком. Корней Иванович занимался переводами зарубежных произведений. Благодаря этим трудам читатели познакомились с произведениями Редьярда Киплинга, Марка Твена, Оскара Уайльда, народными английскими песнями. Настоящую славу Чуковский получил, когда начал писать для детей. Он автор замечательных произведений «Мойдодыр», «Тараканище», «Муха-цокотуха», Телефон» и многих других. По мотивам произведений Корнея Чуковского сняли около 30 фильмов и мультфильмов. Умер писатель в 1969 году.

Еловая ветка Перед Новым годом папа принес домой елку. Долго стояла она в новогоднем уборе, и еще дольше бы простояла, если бы не Андрейка. Как-то раз полез Андрейка под елку, ухватился за ветку и ... иголки посыпались колким дождиком. Елочка-то высохла! И когда сняли игрушки, папа сказал: - Барометр сделаем, еловый. Будем по нему погоду узнавать. Выбрал папа у ёлки веточку поровнее и выпилил ее вместе кусочком ствола. Ножом срезал мелкие ответвления и очистил кору. Тряпочкой протёр получившийся белый хлыстик. - Вот и барометр наш готов, - папа стряхнул стружки с коленей. - Пап, а где стрелка? - засомневался Андрейка. - А вот она, - и папа покачал очищенным хлыстиком. - Весь секрет в том, что еловые ветви в ясную сухую погоду загибаются вверх, а в сырую пасмурную поникают, вниз свешиваются. Папа открыл окно и прикрепил ветку к раме между стеклами. Очень нравится Андрейке барометр. Никогда не обманывает. Загнулась ветка вверх, - будет солнце, приморозит, нос шарфом кутай. Вниз покажет – жди оттепели, готовь галоши. Если же посередине остановится - так, ни то ни се, - переменная облачность. (В.Морозов)